1613: (Default)
[personal profile] 1613
Оригинал взят у [livejournal.com profile] rosh_mosoh в Уральская геена
Разглядывая герб города Екатеринбурга, Высочайше утвержденный 7 июля 1783 года, с изображенными в нижней части гербового щита шахтой и печью-домницей, нельзя не задуматься о существовании какой-то неслучайной таинственной связи между ритуальным убийством Царской Семьи в ночь на 17 июля (н.ст.) на горе в доме Ипатьева с последующим сожжением их святых останков в местности с «говорящим» названиям Ганиной Ямы (геенны?) возле деревни Коптяки (!) и этим как будто проэктивным изображением.
32
Практика оккультного сопровождения активных мероприятий или колдовского наведения на избранную жертву (сжигание чучела врага) известна с древнейших времен.
В православной аскетике действие сопротивной силы, использующее мыслеобразы человеческого воображения для магического конструирования действительности, носит название наваждения или наведения (инвольтования, по оккультной терминологии, или проэктивного прогнозирования на языке информационных политтехнологов).
Еще в 1800 году за несколько лет до нашествия «двунадесяти языков» на Россию в США инженер и живописец Фултон получил заказ на панораму «сожжение Москвы» (С.В.Фомин, Россия перед Вторым Пришествием, М., т.1, 1998, с.310).
В своих воспоминаниях генерал Брусилов рассказывает о поразившем его с женой празднике в немецком курортном городке Киссингене летом 1914 года. Центральная площадь городка была застроена «прекрасными декорациями, изображавшими московский Кремль, стены, башни его. На первом плане возвышался Василий Блаженный». После начала фейерверка под звуки оркестров, играющих «Боже Царя храни» и «Коль славен», «масса искр и огней с треском, напоминавших пушечную пальбу, посыпалась со всех сторон на центральную площадь парка, подожгла все постройки и сооружения Кремля (…). Все горело под торжественные звуки увертюры Чайковского «1812 год». Немецкая толпа, аплодировала, кричала, вопила от восторга (…). Ничего подобного в России не было и наш народ жил в полном неведении того, какая грозовая туча на него надвигается и кто его ближайший лютый враг» (А.А Брусилов, Мои воспоминания, М., 1983, с.233).
Священное Писание дает многочисленные примеры практики всесожжения – принесение в жертву через сожжение на огне жертвенного животного или человека, предварительно закалаемого или даже живого, как в культе Молоха и Ваала.
В Четвертой книге Царств содержится рассказ о принесении моавитским царем жертвы всесожжения для достижения военной победы над Израилем. «И виде царь Моавль, яко укрепися над ним брань (…). И поят сына своего первенца, егоже воцари вместо себе, и вознесе его во всесожжение на стене. И бысть раскаяние великое во Израили: и отступиша от него и возвратишася в землю свою» (4 Царств. 3, 26-27).
Судя по реконструируемым контекстуальным обстоятельствам, в описываемом эпизоде всесожжения сына царя могло иметь место предварительное заклание жертвы, как в несостоявшемся жертвоприно-шении Авраамом Исаака (Быт.22,10), но для того, чтобы обладать столь сильным эффектом психо-логического воздействия на армию неприятеля, жертвоприношение всесожжения должно было быть усилено известными ритуалами или средствами оккультно-магической ретрансляции.
Известно, что сожжение людей живьем («проведение через огонь», по библейской терминологии) происходило в долине Енномовой, или геенне (отсюда название «геенский огонь»), иначе называемой Тофет (от евр. тимпан, другая этимология слова Тофет -гарь, от евр. глагола «туф» -сожигать) на юго-западной стороне Иерусалима.
Ритуальные звуки тимпанов, по-видимому, должны были заглушать или ритмически сопровождать крики жертв, сожигаемых в недрах медных зоо- или антропоморфных жертвенников, модулировавших вопли нечеловеческого страдания в музыкальные звуки наподобие духовых инструментов (в чекистских застенках эту функцию выполнял рев включенного мотора). В то же время в информационных технологиях древности ритуальный бой тимпанов играл, так сказать, роль условного раздражителя второй сигнальной системы, являясь средством оккультной ретрансляции ужаса, наподобие современных СМИ.
Испытав угнетающее воздействие («раскаяние великое»), буквально «шок», от вражеского информационно-психологического оружия, израильтяне, по-видимому, не посчитали для себя возможным в таком морально-психологическом состоянии продолжать боевые действия.
Вплоть до официальной отмены телесных наказаний, когда СМИ оказались способными более эффективно выполнять функции ретрансляции устрашения в массовом сознании, публичные казни, в том числе через сожжение, неизменно сопровождались ритуальным барабанным боем (музыкой военного оркестра). Вот как описывает обстановку знаменитых «гаранинских» расстрелов на Колыме тридцать восьмого года В.Шаламов: «Много месяцев день и ночь на утренних и вечерних поверках читались бесчисленные расстрельные приказы. В пятидесятиградусный мороз заключенные музыканты из «бытовиков» играли туш перед чтением и после чтения каждого приказа. Дымные бензинные факелы не разрывали тьму, привлекая сотни глаз к заиндевелым листочкам тонкой бумаги, на которой были отпечатаны такие страшные слова. И в то же время будто и не о нас шла речь. Все было как будто чужое, слишком страшное, чтобы быть реальностью. Но туш существовал, гремел. Музыканты обмораживали губы, прижатые к горловинам флейт, серебряных геликонов, корнет-а-пистонов. Папиросная бумага покрывалась инеем, и какой-нибудь начальник, читающий приказ, стряхивал снежинки с листа рукавицей, чтобы разобрать и выкрикнуть очередную фамилию расстрелянного» (Колымские рассказы, М, 2007, с.344).
В литературе исследован генезис гражданской казни от ритуального жертвоприношения. Казнь преступника в традиционном обществе являлась жертвоприношением в пользу общины и имела ритуальные формы – сожжения, повешения (колесования), усечения.
В книге пророка Даниила рассказывается о том, как по приказу царя в пещь, раскаленную нефтью и смолой, были брошены три еврейских юноши, не пожелавшие под звуки халдейского оркестра, тимпанов, рожков и гуслей, поклониться золотому истукану. Сожжение в печи было «обычной у ассиро-вавилонян казнью мятежников, бунтовщиков. Она практиковалась, например, Салманассаром II и Ассурбанипалом, предававшими сожжению пленников, не исключая и детей. Последний сжег за возмущение даже своего брата Саммугаса. От ассириян этот род казни перешел к халдеям: по свидетельству пророка Иеремии, Навуходоносор сжег на огне двух иудейских лжепророков – Седекию и Ахава, проповедавших среди пленных иудеев о скором падении Вавилона, возвращении их на родину и тем возбуждавших пленников против его власти (Иер. 29, 21-22)» (Толковая Библия под ред. А.П. Лопухина, Спб, 1910, т.7, с.28). От халдеев практику огненного человеческого жертвоприношения переняли и евреи.
Сравнительный историко-этимологический экскурс в область понятий, связанных с культом огня, обнаруживает генезис современных «светских» (воинских и гражданских) ритуалов и символов от древней ассиро-вавилонской пиромании.
Пирос – греч. огонь. Пирг – «столп пещный» (Неем. 3, 11; 12, 38), высота, на которой сожигались жертвы. Ср.: костер –верх башни над стеной. Кострома – чучело, сжигаемое на масленицу. Перес, парсы – народы-огнепоклонники. Фарисеи, евр. перушим. Отсюда, м.б. – парх и порох, прах (зола). Пламенные революционеры, иллюминаты, поклонники люцифера, эмблемой которого в масонской символике является пламенеющая пятиконечная звезда, в положении рогами вверх символизирующая бычью голову Ваала, медные полые внутри изваяния которого использовались в качестве печи для жертвоприношения.
Господь говорит, обращаясь к Ангелу Пергамской церкви: «вем дела твоя и где живеши, идеже престол сатанин (…), идеже живет сатана» (Ап. 2,13). Возникает вопрос, какой артефакт следует иметь в виду, говоря о «престоле, или алтаре сатаны» Откровения.
По одной из медийных версий «архитектор Щусев, построивший мавзолей Ленина, взял за основу проекта этого надгробного памятника – Пергамский алтарь. Это было в 1924 году. Известно, что Щусев получил тогда всю необходимую информацию от Фредерика Поульсена – признанного авторитета в археологии. Из специальной литературы известно, что алтарь раскопали немецкие археологи, с 1944 г. он находился в одном из берлинских музеев. По сообщениям шведской газеты «Свенска Дагбладет» (27.01.1946), после взятия Берлина Пергамский алтарь был вывезен в Москву, однако он не был выставлен ни в одном из советских музеев. По некоторым данным, он хранился в запасниках Государственного музея изобразительных искусств в Москве» (Г. Марченко, К.Маркс, б.м., б.г.), или в Эрмитаже в СПб.
Согласно «БСЭ», в настоящее время под пергамским алтарем понимается «большой алтарь Зевса (180 г. до н.э.) в г. Пергам. Ныне в Пергамон – музее (Берлин). Алтарь опоясан грандиозным горельефным фризом, где с драматическим пафосом и динамикой изображена битва богов с гигантами».
Очевидно, что в медийной информации имеет место тенденция к подмене понятий, где алтарем названы остатки архитектурных сооружений и убранства языческого капища (храма). Устройство и внешние формы алтаря определяются его функциональным назначением в языческом культовом служении. В функциональном смысле языческий алтарь - это место для разведения огня и сожигания на нем части или всей жертвы - животного или человека, по своему устроению напоминающее очаг.
«Вавилонская пещь», или еврейский Тофет, где евреи –идолопоклонники сожигали детей в жертву Молоху и Астарте (Иер.7, 31) - метафора алтарной части языческого культового сооружения, эмблема язычества вообще.
Как известно, законный жертвенник представлял собой почти кубической формы очаг из дерева ситтим, обитого медью, имевший по четырем сторонам т.н. «роги», к которым привязывались животные для жертвоприношения, и окроплявшиеся кровью закланных жертв. По общему святоотеческому мнению, роги ветхозаветного жертвенника являли собой прообраз Креста. (Корень «крес» в слове крест указывает на огонь. Искра, кресало и т.п. однокоренные слова, связанные с понятием огненной стихии).
Лингвистические данные позволяют произвести сближение названий культового сооружения для совершения жертвы и самой жертвы, например, «овен, офен» (нем., англ., фр.) – печь и «овен» - телец, овца. Ритуальная печь, или жертвенник для всесожжения, изготовлявшиеся в виде медного тельца или быка, который почитался как идол или скульптурное изображение в культе Ваала, известный по историческим источникам артефакт. На связь «престола сатаны» (Ап.2,13) с культом Ваала указывает и сам текст Откровения, в котором содержится упрек Церкви Пергама за «держащихся учения Валаамова» (Ап.2,14), которое состояло, как известно из книги Чисел (ст.22-24), в поклонении Ваалу.
Согласно церковному преданию, пергамский епископ св. мученик Антипа в 93 г. около времени написания Апокалипсиса был замучен и сожжен во внутренностях раскаленного быка, или вола. Возможно, частью пергамского престола, по всей вероятности, одним из элементов его подножия, и был медный бык, в котором совершались человеческие жертвоприношения.
Эта догадка подтверждается еще и тем, что «престол сатаны» представляется в Откровении действующим вплоть до конца земной истории. «И егда отверзе пятую печать, видех под олтарем души избиеных за слово Божие и за свидетельство, еже имеяху. И возопиша гласом великим, глаголюще: доколе Владыко Святый и Истинный, не судиши и не мстиши крове нашея от живущих на земли; и даны быша коемуждо их ризы белы, и речено бысть им, да почиют еще время мало, дондеже скончаются и клеврети их, и братия их, имущии избиении быти, якоже и тии» (Ап. 6,9- 11).
Исторические данные говорят о том, что «медный бык», как алтарное сооружение для принесения Ваалу человеческих жертв, использовался не только в древности, но и в Новое время.
При окаянном первом Лжедмитрии в Московском Кремле был поставлен «медный бык», в котором, совсем как в древние времена, поджаривали на огне живых людей. Исторические хроники и описания очевидцев доставляют об этом «адском чудовище», как его называли москвитяне, противоречивые сведения, ясно только, что для его изготовления и обслуживания нужны были большие людские и денежные ресурсы и что, поэтому он должен был удовлетворять прихоти не одного Самозванца.
Так в «Сказании о царстве царя Феодора Иоанновича» читаем: «И сотвори себе он еретик в сем маловремянном своем властолюбивом житии и в будущий век как образ превечного своего домовища, что такого в Российском царствии от создания века не бывало: что он возлюбил, то и наследил: тако учинил прямо против своих полат за Москвою-рекою великую пропость и поставил велик котел с смолою, прорицая себе будущее место, и над ним учинил три главы медных великих страшных; зубы в них железныя, внутри устроено бряцание звук, некиим ухищрением учиниша, аки адовы челюсти зевают, и зубы оклеплены имуще, и кохти, аки серпы вострые, готовы на ухапление; а кое время начнет зевати, из гортани, аки пламя пышет, из ноздрей же безпрестанно искры сыплют, из ушей дым непременно исхождаше, изнутри же великий звук и бряцание, и страх великой позирающим на него людям является; и язык велик висящ, по конец же языка глава аспидова, хотяще поглотити. Прорицая окаянный вечное свое жилище со отцем своим дияволом и сатаною, и велми то адское место любяще и всегда на него зряще из окошек полатных своих, чтоб ему получити желаемое им, тма кромешная; и чего возжелал, то и получил. И повеле он окаянный еретик в него метать православных християн на смерть, кои его проклятую ересь обличают» (РИБ, XIII, с.818-820).
Данные об использовании «медного быка» в качестве орудия мучительной казни нашли отражение в литературе Нового времени, например, в повести Н.В. Гоголя «Тарас Бульба». В романе В.Суворова «Аквариум» литературный след «вавилонской пещи», или еврейского «тофета», подретушированных под топку современного крематория, обнаруживается в эпизоде сожжения живьем предателя, выдавшего секреты Организации.
Дальнейшие поиски в современности типологических, культурно-исторических и функциональных соответствий древнейшего артефакта, идентифицированного как человекоубийственный жертвенник всесожжения, изготовлявшийся в виде медного (бронзового) полого внутри идола (быка, дракона, антропоморфного существа и т.д.), которые отвечали бы функциональному назначению жертвенника испепелять на огне человеческую плоть и в то же время по своим конструктивным особенностям соответствовали реалиям современной действительности, предпочитающей маскировать культовые отправления под функции утилитарного использования, приводят к догадке, что таким артефактом, удовлетворяющим вышеперечисленным условиям, является боевая машина современных армий – танк (бронетранспортер).
Последним примером массового жертвоприношения человеческого биоматериала на подобных «жертвенниках» может служить сожжение сотен танков и бронемашин, вошедших на улицы г. Грозного в первую чеченскую кампанию по приказу, который невозможно считать просто ошибкой, допущенной при планировании военной операции для Генштаба Армии, защищавшей Сталинград и бравшей Берлин.
Ритуальный смысл имеет и горючее вещество, использующееся для сожигания жертвы –нефть, «наффа» (Дан.3, 46), или в русском просторечии «жидовская смола» (по В.И. Далю), входившая составной частью в знаменитый «коктейль Молотова», зажигательную смесь, своим названием обязанную, по-видимому, не столько участием в ее изобретении самого известного члена советского правительства, сколько созвучию его фамилии с именем Молоха, которому и приносились военные жертвы.
Существуют соответствующие лингвистические средства для обозначения подобных военно-ритуальных действий, связанных с культом огня - «положить на алтарь войны», «сгореть в огне войны». В Царской Российской армии генштабистские остряки метко прозвали «огнепоклонниками» группу высших военных, ратовавших за усиленное применение на театре военных действий артиллерийского огня. Символика и ритуал отдания воинских почестей в современном неоязыческом мире, словно скопированные с единого древнего образца, убеждают в том, что это крылатое выражение не пустая метафора, а конкретное понятие, за которым угадываются артефакты, сохраняющие и поныне древний культовый смысл.
В 1920 году в центре Парижа под Триуамфальной аркой на площади Этуаль (пл. Звезды) был зажжен «вечный огонь», символизировавший жертвенное неугасаемое пламя языческого алтаря. В 1954 году «вечный огонь» был зажжен на Марсовом поле в Ленинграде и в Вашингтоне, а в 1967 году возле кремлевской стены в Москве. После закрытия для поклонения мавзолея Вила «вечный огонь» получил в Государстве Российском название «пост № 1». Поклонение огню, соединенное с воспоминанием о военной жертве, приобрело характер государственного культа, алтари которого при посредстве газовой (или бензиновой) горелки были установлены во множестве больших и малых городов России.
«Вечный огонь» современного государственного культа ассоциируется не только с пламенем, непрерывно горевшем в храме Весты в древнем Риме и потушенном по повелению императора Феодосия в 394 году, но и с огнем ветхозаветного жертвенника или алтаря Молоха, на котором сжигались человеческие жертвы, имевшего, по предположению некоторых исследователей, форму пяти или шестиконечной звезды (В.Сологуб, Договор с преисподней, М., 2007, с.22).
Пророк Амос упрекает евреев, во время странствования с Моисеем по пустыне предававшихся языческому идолослужению и позже во времена царей иудейских «проводивших сыновей своих и дочерей своих чрез огонь» (4 Цар. 17, 17; 21. 6): «Вы носили скинию Молоха и звезду бога вашего Ремфана, изображения, которые вы сделали для себя» (Ам.5, 26). Звезда является графическим символом жертвенного огня. Становится понятным оккультный смысл эмблематического изображения звезды в воинской символике разных стран: на погонах, кокардах, нарукавных нашивках, на броне танков и фюзеляжах самолетов, как знамения, знака виктимного (жертвенного) посвящения жертвы Молоху. Не случайно в первые годы большевицкого лихолетья главные чекисты Троцкий и Свердлов носили на фуражках звезду повернутую рогами вверх в знак отличия жреца от жертвы.
Сегодня роль жертвенника Молоха, ритуальной «пещи вавилонской», этого скверного алтаря с поправкой на обстоятельства места и времени, похоже, играет разогретая под лучами палящего солнца кабина современного автомобиля, в которой забывчивые «американские» и «французские» родители оставляют накрепко привязанными на заднем сиденье для ребенка «мелких», своих «усыновленных» детей. Типологические черты и сопутствующие контекстуальные обстоятельства, как выяснилось из нашумевшего дела об убийстве Димы Яковлева, оставленного приемным отцом на 9 часов в кабине автомобиля под палящим солнцем на 30 градусной жаре, и десятков всплывших в ходе журналистского расследования подобных дел, - орудия убийства: палящие лучи солнца или огонь, «наффа», «жидовская смола» или автомобильный бензин; автомобильная кабина-душегубка, замаскированная по соображениям вековой конспирации под объект функционально-утилитарного назначения; ритуальное усыновление жертвы и еврейско-израильский след (усыновителями двухлетнего Димы Яковлева были американские евреи по фамилии Харрисон, т.е. дети геров, прозелитов Израиля, принявших «гиюр»; младший брат Димы Сережа Яковлев в результате коммерческой адопции оказался усыновленным в Израиле с именем Шолом Зохар), а также уголовная ненаказуемость, характерная для ритуальных преступлений, еврей не может отвечать за убийство «гоя», животного (Харрисоны были признаны судом невиновными),- указывает на культовый характер подобных убийств как ритуальных жертвоприношений Молоху.
«16 апреля 2005 года, за неделю до праздника Песах (23 апреля), в Красноярске пропали пятеро детей 10-12 лет, тела четверых были найдены в люке теплотрассы обгоревшими (для сокрытия следов?) и обескровленными (что было установлено экспертизой, но скрыто). За два дня до исчезновения детей 14 апреля в Красноярске завершился семинар председателей общин ФЕОР Сибири по теме «истории и философии праздника Песах».
Екатеринбург и Красноярск, Буденновск и Беслан ясно показали всем, имеющим очи видеть, что вспышки кровопийственной агрессии, только прикрывающиеся личинами сексуальной психопатии, религозно- этнической вражды или политического терроризма, имеют целенаправленный характер культового служения древнему ханаанскому идолу Молоха и Ваала, кровавое поклонение которому составляет в современном мире тайную основу религии талмудического "жидовства".
Собранный в гари у Ганиной Ямы пепел и прах Царских останков, сожженные из огнеметов спецподразделений ФСБ, курировавших операцию, тела маленьких заложников Беслана (в результате приме-нения начиненных «напалмом» спецсредств после операции «освобождения заложников» в Беслане в подвергшейся нападению террористов школе осталось более сотни обугленных до неузнаваемости трупов) и обгоревшие останки пяти отроков- мучеников, найденные в одном из подземных коллекторов Красноярска, выдают один и тот же ритуальный почерк наследников тех, «проводивших своих детей через огонь» (Иезек.16,20,21) древних евреев, чьей религией стало служение ханаанскому идолу Ваала.
Сожжение Честных Останков Царской Семьи на кострах или при помощи какого-то оставшегося неизвестным соколовскому следствию приспособления под Екатеринбургом в местности с культовым названием при помощи нескольких бочек нефтепродуктов и серной кислоты (применявшейся в заводских плавильных печах для создания высокой температуры, необходимой для переплавки платины) не было случайным делом случайных людей, совершенным в случайном месте, «по мотивам революционной целесообразности», но явилось тщательно продуманным, заблаговременно подготовленным и в соответствие с требованиями религиозно-мистического исповедания участвовавших в нем лиц исполненным культовым действием, обставленным такими символами и ритуалами, за которыми угадывается тысячелетняя практика тайной человеконенавистнической секты, приобретшей огромное влияние и власть в современном мире. Николай Козлов

Profile

1613: (Default)
1613

April 2017

S M T W T F S
      1
23456 7 8
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 02:47 am
Powered by Dreamwidth Studios